Из кашгарской командировки разведчики вернулись в российские пределы через шесть недель. Лавр Георгиевич выложил перед начальством искусно выполненные «кроки» всех кашгарских пограничных укреплений. Составленная им карта китайского приграничья давала подробные ответы на многие вопросы в случае возникновения здесь военного конфликта.

Составленные Корниловым военно-научные обзоры стран Среднего Востока были предметом зависти британских «специалистов» по азиатскому региону. А изданные штабом Туркестанского военного округа работы капитана Л. Г. Корнилова «Кашгария, или Восточный Туркестан» и «Сведения, касающиеся стран, сопредельных с Туркестаном» стали серьезным вкладом в географию и этнографию региона. Военный разведчик, помимо требуемой от него информации, сумел собрать еще и немало научной.

Во время «служебных командировок» русский разведчик не раз сталкивался с опасностью для жизни. Ему приходилось постоянно вести сложную игру с «конкурентами» из числа британских разведчиков, которые на рубеже двух веков усиленно «осваивали» Средний Восток. Может быть, тогда у Лавра Георгиевича выработалась такая черта характера военного человека, как презрение к смерти при исполнении служебного долга.

Когда началась русско-японская война 1904—1905 годов, подполковник Лавр Корнилов оказался на полях Маньчжурии. Он добился назначения в штаб 1-й стрелковой бригады, с которой принял участие в больших сражениях под Сандепу и Мукденом. Война оказалась неудачной для России прежде всего из-за откровенной бездарности высшего командования. Многие десятки тысяч русских солдат остались лежать в китайской земле. В память о них в России пелось на мотив знаменитого вальса «На сопках Маньчжурии» — «Пусть гаолян вам навевает сны...»