Мрняк и Корнилов заплутались в горах и пять дней блуждали по лесам, питаясь лишь малиной и ежевикой. Чех отправился за продуктами в попавшуюся на пути небольшую деревушку и был схвачен там пограничным нарядом как дезертир. Услышав выстрелы, Корнилов сумел скрыться в лесу. Еще двадцать дней он плутал по Южным Карпатам в Трансильвании, сбивая со следа погоню, а затем все же сумел перейти румынскую границу.

Пойманного фельдшера Франтишека Мрняка судил военно-полевой суд, который приговорил его за дезертирство из рядов австрийской армии и содействие в побеге русского военнопленного к смертной казни через повешение. Впоследствии наказание было заменено заключением в тюрьму на двадцать пять лет. Развал Австро-Венгерской империи в самом конце первой мировой войны дал чеху Мрняку свободу.

Корнилов благополучно перешел границу, сумев перебраться через неширокий в тех местах Дунай. Дальнейшие события развивались так. «Ранним утром 28 августа 1916 года на запыленную площадь румынского городка Турну-Северян пригнали группу русских солдат, то ли бежавших из австрийского плена, то ли дезертиров. Изможденные, оборванные, босые, они выглядели усталыми и угрюмыми. Вышедший к ним русский штабс-капитан объявил, что Румыния только что вступила в войну с Германией и Австро-Венгрией и что после проверки все они будут переданы в формирующуюся здесь часть для отправки на фронт. Он уже было собирался уходить, как вдруг от строя отделился небольшого роста, тощий, заросший рыжеватой щетиной солдат. В нарушение всех уставных норм, он резким охрипшим голосом крикнул:

— Постойте! Я скажу, кто я!

«Черт! — подумал капитан. — Наверное, офицер... Нехорошо я эдак — всех сразу под одну гребенку...»

— Вы офицер? — спросил он как можно участливее. — В каком чине?