Солдат стоял покачиваясь: спазматические, булькающие звуки вырывались у него из горла. Наконец он овладел собой и громко произнес:

— Я генерал-лейтенант Корнилов! Дайте мне приют!..»

Имя генерала Корнилова было известно всем в русской

армии.

Уже 31 августа он прибыл в Бухарест, а оттуда через Киев выехал в Могилев, где располагалась Ставка Верховного главнокомандования. Там бежавшего из вражеского плена генерала принял император Николай II, вручив ранее пожалованную боевую награду — военный орден Святого Георгия 3-й степени.

По спискам Ставки на сентябрь 1916 года в германском и австрийском плену находилось более 60 русских генералов, а бежал оттуда только один Корнилов, хотя попытки вырваться из плена совершались и другими пленными. Поэтому он стал очень знаменит в стране, которая вела войну. От газетных и журнальных репортеров у Лавра Георгиевича не было отбоя. Его портреты с Георгиевской наградой печатались в иллюстрированных журналах.

В Петрограде генерала Корнилова чествовали в Михайловском артиллерийском училище, которое герой-фронтовик когда-то успешно закончил. Юнкера встречали его в парадном строю. Один из них прочитал в честь Корнилова стихи собственного сочинения. Теперь бежавшего из вражеского плена военачальника узнавали на улицах не только российской столицы.

Сибирские казаки из станицы Каракалинской, к которой был приписан служилый казак в чине генерал-лейтенанта, прислали прославленному земляку золотой нательный крест и сто рублей.

Корнилову не пришлось подлечиться после бегства из плена. В сентябре 1916 года он вновь отправляется на Юго-Западный фронт с повышением в должности, получив под командование 25-й армейский корпус, входивший в состав Особой армии. Эту недавно сформированную армии назвали Особой по простой причине: в семье Романовых верили в несчастливое число 13, а армия по счету оказалась тринадцатой.